forex trading logo

Похожие новости

Главная История Бетти Пейдж
Бетти Пейдж
20.03.2015 18:37

a-smurfs-395Слава пришла к Бетти Пейдж, когда Игер отправила ее фотографии основателю Playboy Хью Хефнеру и в январе 1955 года он выбрал ее «подружкой месяца».

Игер и сама снималась для Playboy и знала, что этот журнал, основанный в 1953 году, качественно отличается от множества мелких изданий. Своим высоким статусом Playboy придавал гламурной фотографии некоторую законность. Материалы журнала представляли собой любопытную смесь рекламы предметов роскоши, статей о том, кто из звезд что покупает, и искусно ретушированной эротики. Журнал подчеркнуто отличался от мужского порнографического чтива, он был рассчитан на состоятельного и сексуально привлекательного холостяка, стильного и не связанного никакими узами. Хефнер и сам вел такой образ жизни — привольный, на широкую ногу.

Вечно одетый в пижаму и халат, он, казалось, вел свой бизнес по ночам в стрип-барах, клубах и казино. Playboy содержал невероятное количество рекламы роскошных товаров, а снимок девушки на центральном развороте гарантировал, что основной читательской аудиторией являются гетеросексуальные мужчины. Сначала для журнала снимались профессиональные модели (например, Бетти Пейдж), но потом Хефнеру пришла в голову идея приглашать для съемок самых обычных девушек — например, участниц конкурса «Мисс Америка». Благодаря этому решению журнал попал в самый центр массовой культуры. Снимки для нескольких разворотов делал Мейер, включая и фотографию своей жены Эвы. По мере того как слава Мейера росла, он стал делать и портреты звезд, в том числе Аниты Экберг, которую он считал самой красивой своей моделью.

Европейцы зачастую не понимали, почему пинап и развороты в Playboy так волнуют американцев. «Посмотрите на девушек современного пинапа: на первый взгляд они кажутся очень соблазнительными, в некотором смысле они такие и есть», — писал Ричард Хоггарт, анализируя послевоенную культуру британского рабочего класса. «Но на самом деле это некий странный эрзац: производство возбуждающих импульсов, поставленное на конвейер, в них ничего не осталось, кроме механической сексуальности.

Они живут в таком стилизованном, пастеризованном мире, что в них вообще нет ничего настоящего. Но зато они в своей специфической сексуальности обладают каким-то нереальным, отдаленным совершенством. Из всех возможностей рисунка остался лишь очень ограниченный набор визуальных намеков — разве можно представить себе запах страсти, естественно разметавшиеся волосы, неровности кожи, волоски на руках и ногах, капельки пота над верхней губой, глядя на эти аккуратно упакованные создания?» — удивлялся он.