forex trading logo

Похожие новости

Главная История Макдоуэлл — мастер детальнейшего психологического анализа
Макдоуэлл — мастер детальнейшего психологического анализа
21.06.2015 15:58

a-s-92Никаких штрихов, никакой нюансировки. Актер больше заботится о пластической, нежели психологической выразительности.

Он прав, ибо «маленький Алекс» первой части фильма, делящий скудный запас положительных эмоций между музыкой «Людвига Вана», «божественной Девятой» и ручным питоном Бэзилом, — не живой человек, а условность, рациональный тезис. Тезис надо излагать, иллюстрировать аргументировать — что актер и делает с непринужденной четкостью.

Как того и хотел режиссер, Алекс — объект насилия вызывает сочувствие зрителя. Парадоксальная, противоречащая логике реакция: мы словно забываем, что перед нами тот самый «маленький Алекс», который в первых эпизодах изнасиловал одну и убил другую женщину. Объясняя природу этого парадокса, кто-то из критиков отыскал в лице Макдоуэлла изначальную асимметрию, будто бы позволившую актеру сыграть «двух» Алексов, а зрителям поверить в перерождение подонка: одна половина лица порочная, дьявольская, другая — чистая, ангельская.

Но, конечно, тут эффект не внешности, а таланта Макдоуэлла. Актеру помогает режиссер, в трактовке которого все жертвы Алекса, как на подбор, оказываются людьми крайне несимпатичными. Но главную лепту все-таки вносит Макдоуэлл-психолог, во второй части фильма постепенно «оживляющий» своего героя, открывая для него — и будто впервые для самого себя — область человеческого, пока самого элементарного.

Алекса разнообразно мучают, бьют, толкают, в тюрьме мордуют «брутальные стражники», на воле прежние друзья Дим и Джорджи, заделавшиеся надзирателями порядка, молотят палками, он получает пинки, смачные плевки в лицо, ему ввинчивают в физиономию ботинок, его выворачивает наизнанку и заставляет корчиться в судорогах «криминальная терапия». Подробно — даже излишне подробно — изображая физические страдания Алекса, Макдоуэлл фиксирует внимание на другом, на еле заметных ростках внутренних душевных движений.

После тюрьмы Алекс возвращается домой. Но в стандартизированном мирке родительских чувств, как вообще в стандартизированном мире, все взаимозаменяемо. И в кресле Апекса, и в сердцах его «па» и «ма» нахально развалился квартирант Джо. Занесенный было кулак безвольно разжимается, действует «криминальная терапия». Но в глазах не бессильная злоба, а смятение, обида, растерянность...