forex trading logo

Похожие новости

Главная История На киностудии «Арменфильм»
На киностудии «Арменфильм»
01.03.2015 13:37

a-smurfs-275Следующая наша встреча состоялась на киностудии «Арменфильм». Мы пригласили Чаренца на просмотр заснятых кадров. В зале погасили свет.

На экране мелькали кадры: Чаренц среди молодых поэтов, в своём кабинете, закладка памятника армянской молодёжной организации «Спартак», где вступительное слово говорит Агаси Ханджян, а рядом с ним стоит Чаренц.

— Прекрасно! Прекрасно! — воодушевлялся Чаренц. — Был человеком — стал кино.

Воодушевление поэта стало нарастать, когда он увидел на экране себя и художника Акопа Коджояна во время обсуждения эскизов иллюстраций к «Книге в пути».

Тех, кого интересует сериал на СТС Ангел или Демон, рекомендуем веб-ресурс angelilidemon.ru.

Затем на экране были показаны первый съезд писателей Армении, Егише Чаренц вместе с писателем В. Алазаном, С. Таронци, Г. Сарьяном у книжного киоска. На этом плёнка прервалась.

— Жаль, закончилась, — с горечью сказал Чаренц.

Проводив Чаренца до гостиницы, хотел вернуться, но он рассердился на меня и повёл к себе в номер. На столе лежала «Книга в пути». Честно говоря, очень хотелось получить эту книгу. Чаренц угадал мои мысли и сказал:

— Тебе она нужна?

— Представь, да.

— Это единственный экземпляр, — сказал он и взял книгу, но спиной задел бутылку коньяка и облил книгу.

— Повезло тебе — возьми в дар.

— Надпишите.

Он написал: «Товарищу Гурпалу. Е. Чаренц. 1934 г.»

И каждый раз, беря в руки эту книгу, я с грустью вспоминаю наши незабываемые встречи. С болью должен добавить, что сегодня этих замечательных кинокадров нет — они сгорели в 1937 году. Вот Исаакян прогуливается по бархатным склонам Манташа. И в нём снова как бы пробуждается лирический дух, снова перед ним возникает величавый Алагяз, Бингел, Ман- таш. Мир, который стал близок его читателям.

Мы остановились на склоне Манташа, у родника, чтобы позавтракать. Кроме лаваша, сыра и зелени у нас с собой ничего не было. Но варпет с удовольствием позавтракал с нами и пошёл к роднику напиться. Этот эпизод не был запланирован. И пока оператор Дилдарян взялся за кинокамеру, поставил её на треножник — варпет уже отошёл от родника. Пришлось попросить Исаакяна повторить всё это, но он раздражённо заявил:

— Вы хотите, чтобы я снова наполнил живот водой? Кому это нужно, не интересно.

— Варпет, — попросил Айказян, — хотя бы два глотка, этого будет достаточно.

Исаакян снова наклонился над студёным родником и, набрав воду в ладони, выпил. Мы засняли эти кадры, но они получились какими-то неинтересными: второй раз не получилось так естественно. Очень жаль. Но всё же в нашей кинолетописи эти кадры стали такими же вечными, как воспетая им поэтическая Манташская долина.

Помню, фильм ещё не был готов, когда мы решили пригласить варпета на киностудию. Он с большим интересом просмотрел заснятый необработанный материал.

— Человек уходит, а кино остаётся, — многозначительно сказал варпет и поднялся с места.