forex trading logo

Похожие новости

Главная Личности Оператор-режиссёр Сергей Исраелян
Оператор-режиссёр Сергей Исраелян
17.01.2015 23:01

a-smurfs-138Изобразительное решение картины реально, достоверно, хорошо узнаваемо и в то же время в чём-то условно. Но условность эта не надуманна, не формальна, а согрета личностным отношением, авторской любовью к бережно восстанавливаемому миру дорогих воспоминаний.

Секрет этой условности в том, что угол зрения как бы чуть-чуть смещён и отстранён. При всей реальности происходящего это в то же время фильм-сон, фильм-воспоминание, и обаяние его сосредоточено именно в таком, несколько смещённом фокусе, рождающем хрупкую условность и нереальность.

На этом пути, на узеньком мостике между реальностью и ирреальностью, натуральностью и условностью можно было очень легко соскользнуть в манерность, ложную декоративность, в надуманность авторской позы. Чего, однако, не произошло. В первой работе Исраеляна подкупает прежде всего свежесть, искренность восприятия, вера в избранный путь, позволяющий ему органически передать режиссёрский замысел. Снятый в чёрно-белой гамме, фильм вошёл в историю армянского кино подобно яркому календарю, завоевав целую серию призов на различных кинофестивалях.

В совершенно ином плане решает Исраелян следующую свою картину «Мосты через забвение» режиссёра Ю. Ерзинкяна. Вместо прежней чёткой графики, где белое было выпукло отделено от чёрного, перед нами мягкие пастельные тона. Картина эта также не цветная, а чёрно-белая, но здесь, скорее, возникает ассоциация с полотнами импрессионистов и с поисками изобразительных решений, знакомых нам по «Набережной туманов» М. Карне и другим фильмам «поэтического реализма». Лёгкая дымка воспоминаний, проходящая через сюжетную линию картины, служит изобразительной канвой этого также чуть ностальгического фильма, где человеческая память пытается вновь проложить мосты воспоминаний через бегущие воды прошедших лет.

Третий фильм Исраеляна «Хатабала» стал его первым испытанием в цвете. Ироническая, лукавая пьеса Сундукяна, написанная на колоритном материале быта и нравов старого Тифлиса, позволила развернуть совершенно иное от предыдущих работ изобразительное решение.

Здесь нет и нотки ностальгии по ушедшим временам, а наоборот, с самого начала фильма, открывающегося карнавальным шествием ряженых, развёртывается щедрое на краски театральное «действо». Ибо Тифлис всегда чуть-чуть театр, его балконы — это ложи, его дворы, по сути, сценические площадки, да и сама речь и поведение его по-юному темпераментных обитателей всегда в какой-то мере рассчитаны на публику.

Вряд ли для дебюта в цветовом кинематографе можно было найти более благодатный материал. Авторы не ставили целью решать «Хатабалу» как серьёзную, социальную драму, а развернули действие фильма как единый маскарад, где в вихре сменяющихся масок и всевозможных человеческих типажей могут происходить самые невероятные события. Большое значение для создания интересных изобразительных находок имел и тот факт, что для работы над картиной были привлечены такие известные армянские художники, как Минас Аветисян и Роберт Элибекян. С ними Исраелян выступает здесь в тесном содружестве, в то же время в изображении картины прочитываются цитаты и обращения к такому классику армянской живописи, как Овнатанян, творивший в прошлом столетии именно в Тифлисе.