forex trading logo

Похожие новости

Главная История Операторское искусство
Операторское искусство
17.01.2015 23:36

a-smurfs-144Отмечая самые значительные вехи в творчестве этого интересного, ищущего оператора, нельзя не сказать о фильме «Рождение», снятом вновь в традиционном содружестве с Ф. Довлатяном.

Здесь Явурян возвращается к чёрно-белому кинематографу, что объясняется стремлением к аскетически строгому, приближённому к документу повествованию. Ведь фильм рассказывает о председателе Совнаркома республики Александре Мясникяне, о первых днях и месяцах установления Советской власти в Армении. В чудом спасённую Армению приезжает Мясникян. Льёт дождь, серая мгла ненастья затянула всё кругом. На станцию буднично, даже предельно прозаично прибывает состав с правительственным вагоном. Кажется, что убраны все источники света, все возможности модулировать фактуру мокрых вагонов, серых шинелей, брызг дождя. В этой забытовленности своя правда, своя логика — Мясникян приехал в Армению работать, он не мессия, не пророк, снабжённый волшебным жезлом. Надо вытаскивать из непролазной грязи, куда завели дороги истории, свой народ, а путь из трясины на прочную твердь — это прежде всего тяжёлый труд, избегающий фанфарного пустозвонства.

С «красной» новеллой пожара в фильме соседствуют по-своему интересно решённые «голубая», «зелёная», «охристая» новеллы и так далее. Атоянц особенно любит и хорошо владеет съёмкой с рук, поэтому камера у него предельно раскована — длинные панорамы, судорожно выхватывая, укрупняя отдельные детали, подчёркивают ощущение того хаотичного, нервного и сумбурного мира, в котором живёт эта буржуазная семья. Вместе с созданием психологически достоверной атмосферы к удачам фильма надо отнести и вереницу интересных портретов, позволяющих лучше понять героев этого известного романа Ширванзаде.

В совершенно ином ключе решает Атоянц фильм Агаси Айвазяна «Зажжённый фонарь», рассказывающий о жизни известного Тифлисского армянского художника Вано Ходжабекяна. В картине чётко определены два изобразительных ряда: конкретная жизнь художника, его быт; и жизнь, воспринимаемая его глазами, мир его полотен. В столкновении этого натурального и идеализированного миров точнее раскрывается и драматизм судьбы художника. Ходжабекян настолько отличен от персонажей своих полотен, что даже трудно представить, как мог столь застенчивый, тихий, робкий человек так великолепно, так темпераментно и сочно прочувствовать и изобразить этих гуляк, задир, карачогели, кинто и прочий буйный, многокрасочный, шумный мир Тифлиса. В подобных контрастных сценах, посвящённых жизни Ходжабекяна, камера статична, цвет монохромен, движение как бы замерло в незаметном течении дней, зато совершенно иные световые решения, динамичный, острый ракурс ждут нас, когда камера показывает шумную, неумолкающую пульсацию жизни Тифлиса. При всём драматизме судьбы Ходжабекяна его яркое, тёплое искусство светит нам, словно однажды зажжённый от искры вдохновения фонарь, — такова авторская концепция фильма, талантливо воссозданная Атоянцем.