forex trading logo

Похожие новости

Главная История Роль генерала Танца
Роль генерала Танца
21.06.2015 18:32

a-s-107В следующий раз мы видим генерала уже на улицах оккупированного Парижа. Здесь Питер О'Тул показывает ряд его странностей.

Генерал никогда не улыбается, никогда не снимает черных перчаток. По его лицу - маске иногда пробегает болезненный тик. Генерал оказывается любителем искусства. Он посещает Лувр. Впрочем, лицо его, когда он смотрит на шедевры искусства, так же бесстрастно, как в те минуты, когда он смотрел на дымящуюся Варшаву. Но что-то странное происходит с ним, когда он видит картины Ван Гога.

Глаза расширяются, взгляд становится невменяемым, генерал прижимает руку в черной перчатке ко лбу, он чуть не потерял сознание. Второй приступ безумия случается с ним в отеле, в его номере. Он долго смотрит на себя в зеркало и вдруг пытается «стереть» со стекла свое изображение. Когда ему это не удается, он разбивает зеркало кулаком. Теперь уж даже самый недогадливый зритель понимает, что проституток убивает Танц. Больше некому: остальные генералы (а что убийца — генерал, известно уже в начале фильма: свидетель видел красные лампасы на брюках преступника) такие приличные и уравновешенные. А этот — сумасшедший маньяк. Но то, что понятно зрителям, невдомек следователю. Он так и не догадывается, кто же убийца. Только через много лет после войны другой следователь, француз, которого из всех военных преступлений больше всего интересует это, наконец-то «выйдет» на генерала Танца и милостиво позволит ему покончить с собой.

Если в роли Генриха актер обнаруживал процесс постепенного разрушения личности, омертвения души, то здесь он изображает омертвение уже как исходную точку. Образы совсем разные, но глубоко спрятанные нити все-таки их связывают.

Роль генерала Танца никак не индивидуализирована в сценарии. Однако недостаток сценария Питер О'Тул силой своей игры превращает в достоинство. Образ не индивидуализирован? Тем лучше! Актер изобразит не отдельного фашиста, а фашизм как явление. И маньяк, безумец, ходячий мертвец, заводная кукла с маской смерти на лице, генерал Танц становится зловещей аллегорией фашизма. Питер О'Тул поднимается высоко над фильмом, поднимая в конечном счете и самый фильм, который без него был бы просто несостоятельным.

Он появляется перед нами впервые в светлом одеянии, подпоясанном веревкой, босой, с длинными волосами, ниспадающими на плечи. Глаза его полны кротости и беспредельной любви к людям. Его не интересует доставшееся ему крупное наследство. Все деньги он готов раздать — к ужасу своих родственников. «Я — Христос, — говорит Джек, подняв глаза к небу, — все люди — мои сыновья». В большом зале своего особняка он помещает огромный крест и время от времени стоит, прислонившись к нему, в позе распятого Христа. Стоит, исполненный страдания, смирения и благости, и думает, очевидно, о погрязшем в грехах роде человеческом, во имя которого он так мучается.