forex trading logo

Похожие новости

Главная История Роль идеального монарха-полководца
Роль идеального монарха-полководца
08.05.2015 19:42

a-smurfs-744Одно из самых тягостных и сильных ощущений своего героя — гнет действительности, чувство узника, запертого в государстве, как в тюрьме, режиссер воплотил в изобразительном решении картины: толстые крепостные стены, скалы, выступающие в море, угрюмые покои замка, по которым бродит немолодой усталый человек с печальными и зоркими глазами.

Гамлет Лоренса Оливье был печальным оттого, что остро чувствовал и видел слишком ясно. Он понимал, что обречен, как каждый из людей, жить по законам своего века. Жестокого века. И действовал, отлично сознавая тщету своих усилий (...весь мир тюрьма. И притом образцовая...). В нем сочетались «странный склад души», болезненная чуткость и глубокий мужественный ум философа.

Главное в этом фильме — мысль героя, проникающая за пределы человеческих конфликтов, способная постичь природу зла и соразмерить «рабство собственных страстей» с вечным круговоротом жизни. В финале, после бурной сцены поединка, торжественно звучала тишина. Предсмертные слова «Дальнейшее — молчанье» актер произносил с полуулыбкой, светлой и трагически покорной. Гамлет — борец, бессильный воссоединить распавшуюся связь времен, уносил свои прозрения в могилу. Они умирали вместе с ним.

Третий шекспировский фильм Оливье, «Ричард III» (1955), показал, как велик диапазон его таланта. Актер, сумевший передать воинственную прямоту и благородство Генриха V, философскую сложность Гамлета, предстал теперь в обличье мрачного тирана. В трактовке Оливье горбатый герцог Глостер одержим безумной жаждой самоутверждения. Его злодейства титаничны. Он готов померяться с судьбой и отомстить природе за свое уродство. Он рвется к трону, как игрок, с дьявольской дальновидностью обдумывая ходы и не замечая, что готовит собственную гибель. Самый процесс игры, в которой вместо шахматных фигур живые люди, доставляет этому герою Оливье жестокое, нечеловеческое наслаждение. Ритм его жизни — буря. Он всегда в сверхнапряжении. Его интриги гениальны. Но жестокий гений деспота бессилен изменить его конец. Вступив на путь убийств, предательства и подозрений, он неизбежно попадает сам в раскинутые сети.

Оливье в этом фильме обращает свои монологи прямо к зрителям. Он открывает им глубины деспотической души, трагедию безмерного индивидуализма. Ричард, добившийся короны, — на вершине власти и на грани безумия. Он продолжает убивать: теперь уже бессмысленно, из страха. Актер играет постепенное опустошение, духовную смерть личности — возмездие за зло. В искусстве Оливье нет постоянной темы. Его герои, всегда разные и внутренне и внешне, едины лишь в одном: кого бы ни играл артист — счастливого влюбленного, убийцу, честолюбца, рвущегося к власти, или человека, пренебрегшего житейской суетой, — масштаб его духовной жизни грандиозен. Любое чувство достигает высочайшего накала, мысль — небывалой напряженности и остроты.