forex trading logo

Похожие новости

Главная История Симона Синьоре в фильме «Золотая каска»
Симона Синьоре в фильме «Золотая каска»
16.05.2015 14:20

a-smurfs-757В 1952 году на экраны вышла «Золотая каска» Жака Беккера. Симона Синьоре создала в этом фильме образ удивительно полнокровный, играющий всеми красками жизни и, при совершенной реалистичности, полный какого-то таинственного очарования.

Беккер считал «Золотую каску» своим лучшим фильмом. Симона Синьоре всегда говорит, что Мари — ее любимая роль. Приз «Femina», премия жюри английских режиссеров и критиков и «Серебряная кинолента», полученная несколько позже на фестивале в Венеции, были наградой за эту роль.

Но дело не в наградах. Симона Синьоре получает их достаточно часто, и далеко не всегда за работы, которые сама находит удачными. Так, бриллиантовая звезда, присужденная ей за исполнение роли Николь в «Дьявольских душах» Клузо (1955), не поколебала ее критического отношения к этому детективу, рассчитанному на мрачный эффект. Она справедливо видит в картине Клузо «скорее, игру ума, шахматную задачу, предложенную публике режиссером, нежели реальное отражение жизни». «Дьявольские души» претят ей потому, что они намеренно лишены человечности.

«Золотая каска», напротив, дышит живой поэзией чувства. Она не придумана, ее герои любят и страдают по-настоящему. Фабулу «Золотой каски» Беккер извлек из уголовной хроники конца девятнадцатого века: молодой столяр, влюбленный в женщину легкого поведения по прозвищу «Золотая каска», убил двух своих соперников — парижских апашей и был гильотинирован по приговору суда.

Возьмись за эту историю Золя, он, вероятно, нашел бы в ней богатый материал для обличения общественных пороков. В руках Беккера она превратилась в фильм полусерьезный-полуироничный, овеянный легкой дымкой романтики и поэзии. Печаль здесь смешана с изящной иронией.

«Кровавая жестокость» мелодрамы смягчается улыбкой доброго и чуть насмешливого рассказчика. Стиль этого фильма заставляет вспоминать Мопассана: яркость его рисунка, поэзию, которая вырастает из самой грубой реальности и чудесно преображает предметы. Очарование, скользящее и таинственное, как лунный свет, излучают удлиненные, беспрестанно меняющие свое выражение глаза Мари — Синьоре. Кажется, что ее взгляд обладает какой-то завораживающей, гипнотической силой. В глазах сосредоточена вся жизнь души. Они зовут, жалуются, смеются, тоскуют — и вы не в силах противостоять этой магии, вы прикованы к ним.

В «Золотой каске», живописной и задорной, было трудно предугадать ту строгую, аскетическую манеру, к которой всего год спустя пришла актриса в фильме Марселя Карнуэля «Тереза Ракен» (1954). Симона Синьоре—Тереза и похожа, и непохожа на героиню одноименного романа Эмиля Золя.

Артистка сохранила внешнее хладнокровие, непроницаемость, кажущуюся безвольность Терезы, с детства вынужденной ухаживать за вечно больным Камилем, жить в его комнате, принимать вместе с ним лекарства.

Но характер, созданный ею, прямо противоположен характеру лживой, безнадежно испорченной «модели» Золя, в которой, по мысли писателя, голос проснувшейся плоти заглушил все человеческое. Симона Синьоре здесь поступила так же, как некогда поступил Жан Габен, игравший машиниста Лантье в фильме Ренуара «Человек-зверь» (1938). Оба «очеловечили» героев Золя, притушили подчеркнуто примитивную драматичность их образов и сумели опоэтизировать страсть, которая представлялась писателю проявлением грубой физиологии.

Тереза, какой ее увидела Синьоре, сложнее, одухотворённие героини Золя. Она современна не потому, что модернизированы ее платья, а потому, что изменился строй ее чувств. В немой отчужденности Терезы, в лихорадочно напряженном ритме ее внутренней жизни, в подспудной тревоге актриса передала трагедию цельного человека, живущего в мире, враждебном цельности, и остро ощущающего эту враждебность.

В 1955 году «Терезу Ракен» привезли на Неделю французского кино в СССР. Это было наше первое знакомство с Симоной Синьоре. Артистку сразу полюбили. «...Мы видели, каким лихорадочным волнением были охвачены зрители, когда показывали «Терезу Ракен», — писал корреспондент, сопровождавший французскую делегацию. — ...В кинозалах царила напряженная тишина. Каждый зритель всей душой переживал любовь, назревавшую между Терезой и итальянским рабочим. Когда зажегся свет, стало видно, как все взволнованы... Одна из женщин сказала:
— Как чудесно переданы чувства, любовь! Симона Синьоре — самая замечательная из когда-либо виденных мною актрис. Какая сила переживаний, какая внутренняя жизнь, какая сдержанность!».