forex trading logo

Похожие новости

Главная История Скромное обаяние буржуазии
Скромное обаяние буржуазии
21.06.2015 21:00

a-s-117«Скромное обаяние буржуазии» — политическая притча, смесь водевиля, памфлета, поэмы, полный черного юмора рассказ о том, как спевшаяся компания буржуа тратит незаурядные и, увы, тщетные усилия, чтобы усесться за обеденный стол.

Казалось бы, это совсем не сложно в Париже, где шесть тысяч ресторанов, однако они терпят одну неудачу за другой, им все время что-нибудь мешает: то являются в гости, перепутав число, и хозяева не готовы к приему, то оказывается, что ресторатор умер и его тело покоится в соседнем зале, то попадают в кафе , где нет ничего — ни чая , ни кофе , ни даже воды. Правда, душа компании, наш обаятельный и чинный господин посол оказывается удачливее и предприимчивее прочих. Во время очередной попытки, прерванной внезапным нападением гангстеров, он прячется под стол, прихватив с собой аппетитный кусок жаркого. Не за столом, так под столом — но сеньор Рафаэль выполняет основное жизненное назначение буржуа. Разве принятие пищи не является таковым? И посол, дрожа от страха, продолжает жевать под треск автоматной очереди.

В этой сцене, которая не что иное, как ночной кошмар дипломата, Рей достоверен ничуть не меньше, чем в следующей, когда проснувшийся в холодном поту сеньор Рафаэль отправляется в кухню и, пошарив в рефрижераторе, сладострастно вгрызается в завалявшийся бифштекс. В картине, сбивающей зрителя с толку сложностью переходов от реального к фантастическому, актер не утрачивает того совершенного чувства конкретного, которое он продемонстрировал еще в «Виридиане».

Рей снимался у Бунюэля не много, но представление о нем как о «бунюэлевском» актере утвердилось не случайно. Именно в фильмах Бунюэля его актерская индивидуальность проявилась наиболее четко и ярко, обнаружив свои характерные черты и свой масштаб. В мироощущении двух художников есть бесспорное сродство.

Это, конечно, ни в коем случае не означает несамостоятельности, вторичности актерского творчества Рея. Как-то Бунюэль сказал, что больше всего боится времени, когда зритель, посмотрев на экран, скажет: «бунюэлевщина!» — и махнет рукой.

«Бунюэлевщина» — вполне реальная опасность для Фернандо Рея, тем более что есть достаточно охотников взять напрокат, пустить в тираж темы и образы великого режиссера. Рею вновь и вновь приходится то разыгрывать вечный сюжет «Сусанны и старцев», показываясь в фильмах, на разный лад варьирующих историю «невинной голубки» и охваченного поздней страстью старика; то воплощать на экране анормальное. В испанской ленте «Кантико» («Гимн») актеру досталась роль опекуна, совершающего насилие над девушкой-подростком, оказавшейся затем на панели.

В другом испанском фильме, «Тарок», странном гибриде коммерческого «кича» и шекспировской трагедии, Рей — старый и слепой аристократ, влюбляющийся в молодую американку, типичную представительницу «джинсового поколения», и утопленный под конец в ванне своим слугой. Порой и очень серьезные режиссеры не избегают соблазна использовать «бунюэлевский» ореол этого актера.